может быть

Про прививки

До сих пор я не слышала о случаях принуждения к вакцинации. Это не значит, что их не было, просто я о них не знала. Даже странно, учитывая, что я работаю в столичном инфопортале. Более того, ожидала, что как только вакцинация начнётся, нас завалят жалобами. Но нет. Первый случай принуждения, с которым я столкнулась, произошёл, как ни жаль, в моей собственной семье.

Collapse )
tone

Я спросил у Яндекса

На самом деле у Гугла, но не суть. Говорят, запросы, которые мы создаем в поисковых системах, что-то там отражают – круг интересов, образ жизни и т.д. Ну, не знаю… По-моему, единственный вывод, который можно сделать, глядя на этот список запросов (Гугл выдает подсказки по первой букве), что его составлял сумасшедший – весьма разносторонний, ага.

Collapse )
чистый лист

Плоды воспитания. Резиденция Höga Кusten. Резиденция Haga

Иманд (51) – Анна (48) – Соланж (21) – Оскар (18)

Сентябрь перевалил за середину, и малинник по берегам Ландышевого ручья в одну ночь празднично зардел. Кудрявые розовые листья с лимонными прожилками сухо шуршат, уступая дорогу Анне, пролагающей путь сквозь цепкие заросли. Она сейчас перейдет ручей вброд и, миновав ельник, выйдет на конную тропу – навстречу мужу, с утра ускакавшему к северным утесам. Там под защитой скалистой гряды простирается сумрачное царство полосатых рыжиков.

Анна могла бы взять лошадь, но хочет пройтись милю-другую – успокоиться после нервного разговора со старшей дочерью. Ручей стеклянно играет на солнце, перекатывает скользкие камешки под стопой. Она обходит по краю ландышевую поляну, где в гладких ладонях листьев прячутся оранжевые ягоды, и ступает под сень черного бора.


Collapse )
солнечный ветер

«Косматый рёв природы»

Не люблю я наши российские вёсны – до того они унылы, грязны, безотрадны. Умирающий неделями черный снег, мутные коварные лужи с ледком на дне, непролазные хляби и нестиранные с прошлой осени тучи. Что не черное и не серое – то просто грязное: кусты и заборы, машины и сапоги, окна и полы в магазинах.

Бывает, конечно, выйдет солнышко, лужи заголубеют заплатками и тогда становится видно, что синицы все еще желтые, и по мусорным бакам шныряют вовсе не крысы с крыльями, а голуби. Но назавтра поверх старого выпадает новый снег, растопище схватывается ледяной коркой, и дороги жирно блестят, будто салом намазанные. Таковы у нас март и апрель, а хочешь, еще и февраль.


Collapse )
tone

Он оказался мужиком!

Питомец-то Ёлкин – тропический ящер, бородатая агама – мужик! Малый хоть куда! И как вы это выяснили, спрашиваю? А мы, отвечает дочь, бугорки у него под хвостом сосчитали: два бугорка – парень, один – девка. Назвали его Чиз. «Ну, Чи-и-из!!»
Растет он так быстро, что только фотографировать успевай! Вот он еще на пальцах помещается, а вот уже и на руке места мало.



Collapse )
может быть

Любовь – это судьба?

В смысле, есть ли тут предопределенность – полюбить этого человека, а не кого-то другого?

Я слышала разговор двоих. Молодой человек, задавший этот вопрос, сам ответил на него утвердительно, а девушка, которой он был адресован, усомнилась. Мол, верить, что вселенский разум расчисляет пути, чтоб суженные встретились, значит, навязывать жизни слишком высокую степень детерминизма.

Еще она сказала, что люди возможно обманывают себя, принимая свою готовность к любви за рок полюбить кого-то конкретного. Кто просто подвернулся вовремя. Случайно. «Пора пришла, она влюбилась». Это неприятная мысль, и человек говорит себе: нет, любовь это судьба.


Collapse )
Solnishko

Вася болен, но лечить будем Петю, Васе некогда – он работает

Я легко управляюсь с компьютерами, но у меня есть по отношению к ним чувство обреченности. Несмотря на большой опыт «укрощения строптивых», они для меня скорее порождение капризной стихии, чем продукт рационального ума. Так уж вышло, что компьютерные проблемы у меня носят какой-то необъяснимый чуть ли не мистический характер, изумляя мастеров. Вот свеженькая из разряда «так не бывает».

Collapse )
чистый лист

Тайные ожидания. Бёрнхольм

Иманд (26) – Анна (24)

Июльским полднем они сидят на садовых шезлонгах под старой ивой у пруда – в зеленом сумраке под завесой тонких веток, свисающих до самой воды, в которой вспыхивают солнечные искры. Ветерок раздвигает ветви как занавес, впуская в уютный лиственный шатер полосы горячего света и, идущий плавным ходом вдоль берега, утиный караван во главе с невозмутимым селезнем – его драгоценная, изумрудно-сапфировая головка сверкает на солнце. Анна в хлопковом платье цвета мятных леденцов. Волосы, разделенные на два пушистых хвостика, запорошив ключицы, стекают ей на грудь – он мечтает окунуть в эти шелковистые потоки кончики пальцев. Незатейливая прическа, простенькое летнее платье, голые локти и колени, плетеные босоножки, в которых видны длинные ровные пальцы со светлыми ноготками. Эта обыденность доверчиво ему явленная, волнует, позволяет подумать о ней, как о простой девчонке.


Collapse )