?

Log in

 
Vera Every
24 February 2017 @ 02:34 pm
В городе опять снег, и это пока главная новость, если не считать назначенного на вечер салюта. Оттепель, похожая на насморк, три дня томившая обещаниями скорой весны, прошла, оставив после себя легкое разочарование и примерзшее к подоконнику зерно, не склеванное голубями. Нет ни неба, ни дали, на нечесаные сосны и ёлки валит, как из распоротой перины… Я обрадовалась «опять зиме» и выключила компьютер.

Книжка, над которой я сидела два последних месяца, дописана – можно гулять! Мне как раз и надо на улицу. Пора запастись творогом и табуретками, ибо грядут гости – друзья и коллеги. Из кухни тянет кисловатым хлебным духом – тесто подходит. Нет, не для масленичных блинов, их никто уже не хочет – наелись. Другое дело мой фирменный пирог с вишнями. Вот для него и нужен творог.

По дороге в магазин встретила толстую зимнюю белку с рыжей полоской на спинке и пышными как у гусара усами. Она поцокала на меня желтым зубом: «Есть сухарь? А орешек? Эх ты!..»
Я покаянно развела руками. И правда нехорошо: самим пироги трескать, а белке сухаря не дать. Но мой промах тут же загладил мимохожий дядька, сыпанув ей из кармана горсть семечек.
– Спасибо, – сказала я ему в удаляющуюся спину.
– А? – мужик обернулся, – Хотите? – он опять с готовностью сунул руку в карман.
Я покачала головой:
– Это белка просила вам передать. Она воспитанная.


Потом мне попался...Collapse )
 
 
Vera Every
16 February 2017 @ 09:20 am
В темной глубине окна часто перемигиваются огоньки гирлянды и, если приглядеться, летит мелкий косой снег. Гирлянды здесь – по эту сторону стекла, как и огоньки свечей в маленьких чашечках у нас на столе, и насыщенная живой музыкой напряженная тишина молчащих и слушающих…

Музыка тоже возникает здесь – звуки, легкие как дождевые капли, слетают с пальцев пианиста, рассыпаются капелью, скачут по белым костяшкам видавшего виды фортепиано. Мне почти не видно его рук из-за узкой ссутуленной спины, обтянутой серым свитером и кажется – он просто сидит, склонив голову над инструментом, и думает свою музыку, а клавиши сами дышат в такт, отвечая его мыслям.

Молодое дарование, чью спину я вот уже полчаса созерцаю, зовут редким именем Капитон. И многое из того, что он играет, я уже слышала – столько раз, что помню наизусть каждую ноту. Осенью я наткнулась на его музыку в сети: «местный мальчик-композитор? – а ну-ка…  что он там сочиняет?» Оказалось, такое, что я, всегда ценившая фортепианную музыку меньше, чем она того заслуживает, изменила своей любви к скрипичным концертам.


Его музыка сродни давно собиравшемуся летнему ливню...Collapse )
 
 
Vera Every
13 February 2017 @ 12:22 pm
…с неба цвета молочной пенки клоками валит снег, пополняя оскудевшие за долгую оттепель рати зимы. Пышные легкие на подъем сугробы-новобранцы поднялись вдоль обочин. Ветер задумчиво оглаживает их рыхлые макушки: та-ак, тут много, там мало и… фью-у-у-у… – устраивает им передислокацию. Перегруппировав войска и превратив дорожки в траншеи, февраль-полководец медлит: наступать или окапываться? Пока он раздумывает, я гуляю.

Извилистая тропинка петляет по самой окраине леса, и выводит меня к опушке, над которой висит несмолкающий вороний грай. На сторожевых ёлках, растущих вдоль школьной ограды, квартирует серая стая. Днем они потрошат мусорные баки во дворах и разбойничают в лесу, грабя синиц и белок. А перед вечером, обсев толстые сучья окрестных лип и тополей, наперебой похваляются:
– Я кр-р-р-ал!
– И я кр-р-р-ала!
– Мало кр-р-р-ала!
– Ср-р-р-ам, ср-р-р-ам!
И такая стоит меж ними руготня и побранка, что уличные кошки, идущие на вечернюю охоту, невольно подбирают хвосты и уши, а прохожие роняют шапки, высматривая причину поднебесного содома. Я тоже слежу за бурной вороньей жизнью.


–Др-р-р-ака?Collapse )
 
 
Vera Every
08 February 2017 @ 10:59 pm
В ясные морозные ночи в глубинах неба за моим окном распускаются большие бело-золотые звезды. Низко повиснув над горизонтом, они лучисто мигают, разгораясь все ярче и соперничая с голубой Венерой – царицей этой зимы, а потом гаснут так же внезапно, как появились.

Хотя с блистательной Венерой нынче трудно сравниться – она теперь в особом положении, называемом элонгацией, и запросто даст сто очков вперед самой яркой из звезд северного неба – Веге. Одиноко блистает она на вечерней заре, на моей юго-западной стороне неба, смущая умы и наводя на мысль о пришельцах, нахально следящих за нами из космоса. Звездочеты, морщась (чтоб не ржать в голос), говорят, что мы одичали уже достаточно, и пора бы вернуть астрономию в школы…


Однако своенравные звезды...Collapse )
 
 
 
Vera Every
06 February 2017 @ 09:30 am
В ночном лесу как в темном соборе – торжественная тишина и стройные колонны стволов, вознесенные в ледяную, светлую от звездного блеска бездну. Лес старый-престарый, обомшелые костлявые бабки-ёлки должно быть помнят еще волков, лет сто назад в самые морозы близко подходивших к человеческому жилью. Теперь лес со всех сторон окружен городскими огнями, и волки могут прийти к ёлкам только во сне.

Дорожка под ногами скрипит, как накрахмаленная, видно холод к ночи окреп. В лесу ни души – кто же станет без нужды бродить тут в потемках? Я не «без нужды» – срезаю путь до освещенной аллеи Лесные пруды.
Внезапно на боковой тропке, куда я как раз собиралась свернуть, возникает косматая тень. Слишком лохматая, чтоб быть человеком, она скачками несется мне наперерез, но, не добежав до поворота, испуганно ныряет в нехоженую чащу и, бесшумно петляя меж стволов, пропадает во мраке.


С колотящимся сердцем, хватая ртом воздух...Collapse )
 
 
Vera Every
01 February 2017 @ 01:28 pm
Может ли человек слабый, лишенный внутренней опоры, оставаться порядочным? Раньше я не пасовала перед таким вопросом: не всем же добрым и умным быть сильными. Сейчас не тороплюсь с ответом – было время подумать, пока разворачивалось на сцене то, что я и в жизни видела – драма надломленного человека.



Из всех Чеховских пьес люблю одного «Иванова». За то, что он возвращает меня к давнему вопросу: слабость действительно делает человека подлецом или мне просто не повезло?
Не знаю, интересовало ли это Антона Палыча или он из врачебного любопытства изучал природу слабости: что это с мужиками – врожденный изъян или кишка тонка?

Вот человек: «воюет со злом, рукоплещет добру», за все хватается, всем увлекается, норовит мир переделать – старые истины ниспровергнуть, новые насадить. Да все с огоньком, с искоркой в глазах. И вдруг хоп, сдулся – растратил пыл, истощил нравственные силы, ощутил тоску и скуку и отдался на волю распущенных нервов. «Сделался брюзгой».


Вроде никакой беды с ним не стряслось...Collapse )
 
 
Vera Every
27 January 2017 @ 01:17 pm
Картина висела в самом темном углу комнаты, куда не заглядывал солнечный свет. Даже белое электрическое сияние, вечерами исходящее от млечно-стеклянного шара над столом, не могло оживить ее мрачных глубин. Краски должно быть потускнели с годами, лепестки пышных пионов поблекли, широкогорлый кувшин с медным «волчьим» рисунком покрылся вековой пылью, и только прозрачные капли желтого винограда, перед ним еще светили, словно издалека.

Каждую ночь я смотрела на нее перед сном, в вялом безмыслии, предшествующем засыпанию. Свет в комнате был уже потушен, но в кухне, еще горел, освещая картину немного снизу и сбоку – мне казалось, из грустного угла веет улыбкой.

Бог весть, откуда взялась эта картина в толстой «золоченой» раме, в нашем бедном доме. Была ли она копией какого-нибудь известного полотна или подражанием мастерам прошлого… Ни чувств, ни размышлений, ни даже простого любопытства – что это и зачем тут висит – она во мне не вызывала. Я считала ее естественной частью обстановки, как скатерть или обои на стенах – про них ведь не спросишь «зачем?». Просто день за днем взгляд привычно обегал путаницу почернелой листвы, окружавшей сдобные бело-розовые головы цветов, разломленный персик с пузатой косточкой, пару восковых слив с телесно выпуклыми «попками»… Созерцание приносило покой.

Когда каждый день видишь одно и то же, жизнь кажется устойчивой и безопасной. Безымянная картина как кариатида держала надо мной свод бытия. Я этого не замечала – выросла и забыла о ней.


Позже, бывая в картинных галереях...Collapse )
 
 
Vera Every
22 January 2017 @ 08:10 pm
Отец знаменитого «кота, который ни жив ни мертв», австриец Эрвин Шрёдингер предложил удивительный ответ на этот вопрос: еда – как способ борьбы с энтропией. Дочитав в половине четвертого утра его «Что такое жизнь с точки зрения физика?», я выключила планшет, сунула под локоть подушку и задумалась: если автор прав… чем же мы на самом деле питаемся?

Я привыкла думать, что энергией – еда это концентрированная энергия, разве нет? Любой организм тратит ее, а затем восполняет потери с пищей – что тут не нравится господину физику? Или меня в школе ерунде учили?

Шрёдингер смеется. Говорит, это нелепость и примитивное понимание метаболизма. Зачем телу обмениваться со средой веществами и энергией, если каждый «атом азота, кислорода, серы и т.д. так же хорош, как любой другой того же рода. И каждая калория, конечно, имеет ту же ценность, что и любая другая, так что нельзя понять, чему может помочь простой обмен этих калорий».

Хм, не знаю… может я не до конца понимаю его мысль. Я до сих пор считала, что смысл метаболизма в восполнении потраченного, в поддержании баланса. На том стою.
В сущности, и Шрёдингер о том же говорит – о балансе. Но смысл питания у него другой.

Вот вечный вопрос...Collapse )
 
 
Vera Every
19 January 2017 @ 09:25 am
Некоторые вещи мы вроде бы знаем, но так, будто не знаем их вовсе – данные-то на слуху, но вообразить, например, скорость света – это ж никакой фантазии не хватит. Для нас даже миллиард – уже запредельно много. Как его представить, в виде чего – чтоб в голове уместился?
А микромир? Лично я до пятого знака после запятой – еще туда-сюда, а дальше мне уже все равно, сколько там нулей перед цифрой. Триллионы, которые на кончике иглы умещаются – на что они мне, если я без яндекса даже вспомнить не могу, что там надо перемножить, чтоб триллион получился… На обычного человека эта цифирь только зевоту нагоняет. Я – обычный.

А нет ли какого порядочного способа...Collapse )
 
 
 
Vera Every
15 January 2017 @ 08:00 pm
Полярная ночь – звучит мрачно и холодно. И не только звучит. Но мне она всегда нравилась – тьма, приходящая надолго. Мрак, над которым даже солнце не властно. Однажды в конце ноября светило заваливается за горизонт, как денежка за дырявую подкладку и… все.


Прощание с солнцем. Таким оно бывает в ноябре, накануне полярной ночи.

Вопреки распространенному заблуждению, полярная ночь это не «темно круглые сутки» – световой день, хотя и краткий как обрубок собачьего хвоста, все же есть. Ближе к полудню сумрак посереет, и, если не морозный туман, развиднеется достаточно, чтоб прочесть вывески магазинов и отличить мужчин от женщин. Фонари гасят, город плывет в снежно-голубом атмосферном свечении. Через час-другой оно густеет, скрадывая даль, и не успеет народ с обеденного перерыва вернуться, как… Называется это безобразие – гражданские сумерки.


Какие это выглядит...Collapse )
 
 
Vera Every
11 January 2017 @ 09:17 am
Я всегда много читала, но никогда не следила особо за тем, что именно. Не вела читательских дневников и списков прочитанных книг, не запоминала имен авторов, случайно попавших в мой круг интересов. Словом вела читательскую жизнь самого разгильдяйского свойства.

С чего я вдруг решила навести в этом вопросе некоторый порядок? Да с того, что когда дома тебя чуть не каждую неделю пытают на предмет, что бы такое еще почитать, куда проще найти это «что-нибудь» в списке, чем в собственной перегруженной информацией голове.

Но взявшись вести перечень, я слегка увлеклась процессом – попутно расставила акценты, и кое-что проанализировала. В частности, выяснилось: четверть всего, что я читаю для себя (по работе – это дело другое) – не беллетристика и не классика, а всякого рода пища для ума. Я и не думала, что он (ум) такой голодный.
И еще. Порадовалась, что все это читаю конечно в электронном виде, поскольку из 60-ти томов, прочитанных за год, согласилась бы купить в бумажном виде книги 2-3 не больше. Это не значит, что все прочие не стоят внимания. Но место на полке несомненно экономят.


Ключи:Collapse )
 
 
Vera Every
03 January 2017 @ 07:32 pm


Собираться я прямо с утра начала, хотя сеанс только в четыре. Но ведь дел-то сколько! Волосы завить, ногти накрасить, стрелки нарисовать… Легко сказать, стрелки! А чем их рисовать? Кисточкой наверное лучше всего. Кисти у меня есть – с седьмого класса остались. Я выбрала самую тонкую и прихватила баночку с черной гуашью. Стала перед зеркалом в прихожей, один глаз прижмурила и р-раз, потом другой так же – р-раз – и готовы стрелки! Зря, что ли,  у меня пятерка по рисованию? Правда, стрелки вышли похожими на гусарские усы и щегольски завивались к ушам, ну ничего – это сейчас модно.

Так, теперь тени. У меня самые настоящие – с прозрачной крышечкой-цветком. Мама их выбросить хотела. Но там вокруг оголившегося серебряного донышка  тонкая голубая каемочка осталась, и я выпросила эту славную штучку себе. Намотав на спичку клочок ваты, густо до самых висков намазала веки, как на картинке в последнем номере «Работницы». И стала похожа на сбывшийся ночной кошмар: ой, мамочки! А если платочком повязать, то  на матрешку, сбежавшую из сувенирной лавки. Немедленно смыть это безобразие!

В ванной...Collapse )
 
 
Vera Every
28 December 2016 @ 01:03 pm


Норильск – страшен. В смысле, свежего человека здорово напугать может. Виновники его безобразия с одной стороны чудовищный климат, против которого не устоит ни камень, ни железо, не говоря уж о фасадной краске, с другой – это кошмар индустриальный, то есть худший из всех, созданных человеком. Против этих двух факторов равно бессильны и таланты зодчих, и многомиллиардный городской бюджет – никаких денег не напасешься, когда любая серьезная пурга норовит оставить без крыш полгорода. И потом, даже совершенный эстетический замысел, будучи окружен со всех сторон дымящими заводскими трубами, не переживет такого соседства.

И все же Норильск бывает невозможно волшебно красив. Нет, не для любящего взгляда – любящему все едино. Этот город бывает красив… невольно. Неожиданной прелестью, возникающей без человеческого умысла, подобно выветренным скалам или звездному небу. Формы и цвета, сами по себе неприглядные, даже уродливые, иногда, без всякого плана образуют такие немыслимые сочетания, что озаряются чудесной гармонией.
У Кундеры в «Невыносимой легкости бытия» такая непроизвольная эстетика названа красотой по ошибке: «Прежде чем красота совсем исчезнет из мира, еще какое-то время она просуществует по ошибке. Красота по ошибке – это последняя фаза в истории красоты».


Последняя фаза...Collapse )
 
 
Vera Every
В юности я любила рисовать, уже понимая, что «не умею». В смысле, линии и формы не подчиняются моей руке так, как подчиняются, например, слова. Я ничего не могу ими выразить. Тем не менее, сделать карандашный набросок, а потом долго раскрашивать его – это мне нравилось, и при случае я охотно бралась за кисти и краски.



Потом забот в жизни изрядно прибавилось, мне сделалось не до рисования. Что стало с теми давними рисунками, где они – я понятия не имела, ни разу не вспомнила о них с тех пор. Пока на днях не получила, наконец, в свое распоряжение присланные из Норильска домашние архивы – фотоальбомы, дневники, первую сотню опубликованных рассказов, игры-самоделки, и бог знает что еще… Среди прочего нашлась картонная папка с бумажными тесемками, а в ней те рисунки.


***Collapse )
 
 
 
Vera Every
19 December 2016 @ 10:15 am


Незадолго до Нового года я растянула связки на ноге – ступенька скользкая попалась. Щиколотка распухла и болела. В травмпункте врач наложил мне гипс, и прописал покой.

Не очень-то весело сидеть дома, когда вокруг нарастает праздничная суматоха. В школе без меня наряжают ёлку, на площади Металлургов открыли снежный городок с ледяными горками, в магазинах что ни день выбрасывают дефициты – овальные коробочки шпрот с черно-золотыми этикетками, венгерский вишневый компот без косточек и зеленый горошек, болгарский конфитюр и сырокопченую колбаску – всю сморщенную, в крупных пупырышках шпика. Родители возвращаются с работы поздно, нагруженные сетками, сумками. И я целые дни просиживаю одна, отрезанная от всеобщей радостной суеты и деятельных приготовлений.

А впрочем, есть и у меня важное новогоднее дело – я вырезаю снежинки. Для украшения квартиры их требуется сотни три – никак не меньше. На диване около меня лежит початая пачка гладких слегка навощённых салфеток, рыхлый клок ваты и резная деревянная шкатулка с нитками. На коленках стоит крышка от обувной коробки, полная обрезков.


Хорошая снежинка – дело тонкое...Collapse )
 
 
Vera Every
Некоторые вещи действуют на меня как поленом по темечку: тюк! – и в нокаут.
Например, такие:Collapse )
 
 
Vera Every
12 December 2016 @ 09:25 am


Опять снег пошёл – густой и лёгкий, как серый дым. В нём почти исчезли каштаны, растущие у школы. Только ближние, выбеленные вьюгой ветки, выступают из мглы, будто оленьи рога. Прижавшись лбом к звонкому от холода стеклу, я воображаю незримое каштановое стадо, затерянное в нашей сумрачной зиме, которая длится и длится. Уже начали украшать бумажными цепями школу к новому году – мы их на продлёнке мастерим: берешь полоску цветной бумаги, мажешь кончики клейстером, соединяешь – и готово звёнышко. Берешь другую, просовываешь в получившееся колечко, и склеиваешь еще одно. Мы столько цепей наделали, что заглянувшая к нам завучиха всплеснула руками и сказала, что их хватит на весь мировой пролетариат. Ветер за окном шевелит ветку, и кажется, ближний олень согласно кивает.

– Ты почему тут? – окликает сзади Любовь Архиповна, наша классная. – Продлёнка кончилась, что ж домой не идёшь?
– Ключи, – говорю, – забыла, а дома никого.
– Нечего тебе тут болтаться, – решает она, – пойдём-ка, на уроке у меня посидишь с шестым классом.

Вот повезло!Collapse )
 
 
Vera Every
08 December 2016 @ 09:25 am
– Давай поговорим о живописи, – просит Ёлка за обедом.
Я чуть вилку не проглотила. Моё дитя полно сюрпризов – до сих пор она ни малейшего интереса к этой теме не проявляла.


– Вот посмотри…Collapse )
 
 
Vera Every
04 December 2016 @ 06:55 pm
«Поэт лишь желает подняться головой к небесам, логик же пытается затолкать небеса к себе в голову. Его-то голова и раскалывается» – где-то я то ли читала, то ли слышала в пандан этой реплике Честертона, такую мысль: мол, люди искусства непостижимым образом открывают и используют закономерности, до коих высоколобые учёные собратья, дай бог, лет через сто... вот, например, импрессионисты... А что импрессионисты? Что они такого открыли?

У меня как-то никогда с ними не складывалось. Ну да, свет, да воздух, чуть ли не гул, шелест, дыхание с картин… я вижу эмоцию, но не заражаюсь ею. Мне этого мало. Это не моя «волна» – эмоции, мне не хватает отчетливости, будто нечто важное скрыто. Я не понимала ни импрессионистов, ни своей реакции на них, пока не узнала, что же они открыли на самом деле…


Где-то в наши дни выяснилось...Collapse )
 
 
 
Vera Every
На лоджии у меня третий день концерт для флейты и ударных: солирует южный ветер – он уверенно ведет свою заунывную партию под аккомпанемент дребезжащих рам и раскатистый грохот железных козырьков снаружи. От этих звуков в домашнем тепле еще уютнее, и любо смотреть на зимний парк за окном, разубранный, как новогодняя открытка.

В полинявших лисьих шубах лиственниц носятся белки, отрясая мертвую – давно пора ей опасть – хвою. Я смотрю на них, и насчет чечевичного супа думаю. Вообще-то я его люблю, но этот негодящий оказался, пополам с мелкой как дробь пастой. Остаток суповой смеси надо бы птицам отдать. Открыла я раму и растрясла жменьку крупы по подоконнику. Закрывать не стала – пусть дует.

Первыми на угощение слетелись синицы-московки: зень-зень-зень – певуче завибрировала промерзшая жестянка – дурацкие макароны пошли в дело. Шумная синичья пирушка привлекла голубей. Согнав желтопузую мелочь, отощавшие сизари накинулись на суп, квохча и толкаясь, как куры. «Донн-донн-донн» – зазвенел подоконник – твердые носы с белыми нашлепками усердно тюкали, убирая корм в воркующие утробы. Самый храбрый голубь просунул рябую башку внутрь между рамами: та-ак, а тут чего? – просторно, сухо, светло…
– Кыш! – сказала я и щелкнула по стеклу. Только голубиной гостиницы мне не хватало!


Голуби наелись и...Collapse )
 
 
Vera Every
23 November 2016 @ 11:26 am
Глядя на список прочитанных за год книг, задумалась. И хороший анекдот вспомнила. Эйнштейн умер и в рай попал, предстал перед Богом и услышал: «Ну, теперь спрашивай…» «Скажи, Господи, как ты всё это устроил, а?» – просит физик. Бог со вздохом начинает писать формулы. Пишет, пишет… «Стой, Отче! – кричит гений, – вот здесь у тебя ошибка!» Бог, отмахнувшись: «Да я знаю…»

Вот. В точности про мои интересы: «Как ты, Боже, всё это устроил, а?» Я в действительности ни в чем толком не разбираюсь (хотя чудесным образом произвожу впечатление знатока и эрудита – ложное-с, лож-но-е!). Моему кругозору любой сумасшедший позавидует. Я читаю книжки по палеонтологии, философии, квантовой физике, этологии, истории, нейролингвистике, языкознанию, психологии, богословию, социологии – мне мало, еще и лекции слушаю.


Почему так много всего? Да потому, что ума малоCollapse )
 
 
Vera Every
Мысль, посетившая меня на концерте трёх теноров в ту минуту, когда Алехандро Олмедо в образе шута Канио, сардонически захохотал на сцене – «Смейся паяц…» – для каких же чувств эти превосходные голоса? Они для бурных оперных страстей, щемящих серенад и сладких неаполитанских песен. Они для чувств, которые не стыдно иметь и трудно выразить словом, но можно передать красотой и богатством звука. Музыка – это ведь о чувствах. Какие чувства – такая и музыка.

А эти голоса для того, чему почти и нет места в нашей жизни. Людей, способных на переживания такой глубины и силы – единицы, относительно массы, чьи житейские побуждения выражают бесчисленные «сердючки», дурниной орущие из каждого утюга.

Хотя тот же Олмедо в молодости пел по ресторанам. Там в какой-то третьеразрядной забегаловке в Мехико его и услышал Доминго. И надо думать, обалдел: рок-н-ролл – таким-то голосиной?! Все равно, что частушки – на иерихонской трубе! И не пожалел денег, чтоб юного балбеса к делу направить. Пусть до вокальных высот самого маэстро его талантливому протеже далеко, учили его не зря. Из глотки певца, напоминающей разверстое жерло вулкана, в зал громокипящей лавой неслись, грозя запалить кулисы, огненные звуки, кои не по силам извлечь нашим утонченным бледнолицым любимцам муз.


Недаром Олмеду звали заменить Паваротти...Collapse )
 
 
Vera Every
16 November 2016 @ 06:21 pm
Фамильное сходство (блог)

На этих фотографиях три поколения нашей семьи. Молодая женщина в очках – моя бабушка Зинаида, на снимке ей 31 год. Девочка рядом с ней ее старшая дочь Ирочка, Ираида, моя тетя. На карточку они снялись 2 июля 1945 года. Она надписана «На долгую и добрую память Ваничке…» – моему деду Ивану, гвардии старшему сержанту, дважды орденоносцу, еще не вернувшемуся в те дни с войны. Кружевной воротничок на Ирочкином платье – наверняка бабушкина работа. Да и само платье скорее всего тоже. Несмотря на плохое зрение – всю жизнь с раннего детства в очках – рукодельница бабушка была отменная: шила, вышивала, вязала, плела из хлопковых ниток на коклюшках местное тонкой работы и изящного рисунка кружево.

Именно такой роскошный...Collapse )
 
 
Vera Every
13 November 2016 @ 06:15 pm
У меня есть волшебные очки. Я сама их сделала из обыкновенных солнцезащитных – заклеила правое стекло черной бумагой и… перекрыла левому полушарию мозга доступ к визуальной информации. Всё. Теперь можно «поговорить» с правым.

В одном мозге могут жить два отдельных разума. Речь не о сумасшедших. Каждое полушарие – самостоятельная система сознания, способная принимать внешние сигналы, думать, вспоминать, рассуждать, желать и чувствовать. В то же время оба полушария могут мыслить одновременно, и даже спорить, испытывая разные переживания, идущие параллельно. Но, обычно, доминирует левое полушарие, оно и принимает окончательные решения.

Мысли свободно циркулируют туда-сюда, но иногда обратная связь между полусферами нарушается, и… случается эпилептический приступ. У больных падучей обратная связь между полушариями сбоит, вызывая судорожные припадки.
Обнаружив это в 70-х годах прошлого века, доктор Сперри из Калифорнии, вылечил ряд эпилептиков: просто рассёк мозолистое тело, соединяющее полушария. Обратная связь исчезла, припадки тоже. Полушария не могли больше общаться между собой. Тут-то и выяснилось, что под одной черепной крышкой живут две отдельные воли, порой конкурирующие за контроль над телом. За демонстрацию этой жутковатой истины – а выглядит она так: мужчина хочет обнять женщину: одна рука слушается и обнимает, а другая… бьет даму по лицу – Сперри получил в 1981 году Нобелевку.


Дико, но один из пациентов легкомысленного доктора...Collapse )
 
 
 
Vera Every
08 November 2016 @ 06:46 pm
Совместимы ли верховная власть и порядочность или это как гений и злодейство? Может ли жить по совести тот, кто призван решать судьбу страны или всякий, кто у руля, непременно будет замаран? Довольно ли желания не делать зла, чтобы не стать его орудием? Это всё убийственные вопросы, и отвечать на них – страшно. Сказать «нет», значит, признать заведомую вину и порченность всякого, кто окажется во главе государства, равно как и обреченность всех нас жить под властью такого человека.

Сказать «да», боюсь, погрешить против истины… Ибо даже последний перед Смутой – кроткий царь Фёдор Иоаннович, прозванный блаженным отнюдь не в церковном смысле, этот неудавшийся сын Грозного, презентованный английским дипломатом Флетчером как «слабоумный, милостивый и не склонный к войне» – сделался причиной неисчислимых бедствий Отечества, всей душой желая лишь примирить враждующих вокруг него бояр.

Царь Федор Иоаннович (артист Павел Курочкин)
Царь Федор Иоаннович (артист Павел Курочкин)


Я бываю в театре гораздо чаще, чем берусь рассказывать об увиденном...Collapse )
 
 
Vera Every
03 November 2016 @ 11:38 am
Чем только я ни занимаюсь на работе! Вчера весь день ангелом работала – утку спасала. Птица с перебитым крылом замерзала вместе с прудом посреди города. Ну да, на этот раз зиму не пришлось упрашивать, она пришла в октябре и утвердилась надолго – кто не спрятался, сам виноват.

Первые четыре часа я спасала утку, не покидая квартиры и накаляясь, вместе с телефоном. И без того нелегкое дело осложняла очередная инициатива столичных властей из серии «получилось, как всегда». Имя ей – единая справочная служба, что бы ни стряслось, на всё один номер: звоните!


«Алло, у нас замерзает утка!»Collapse )
 
 
Vera Every
30 October 2016 @ 06:15 pm
Я не из тех, кто жить не может без музыки, я чаще выбираю тишину. Это не мешает мне ценить музыку, хотя не могу сказать, что разбираюсь в ней. Некоторые жанры мне попросту недоступны – рок, джаз, соул, индийские раги… список довольно длинный, увы.

Если вообразить всю возможную музыку в виде огромного пирога, кусочек, который мне по зубам – совсем крохотный и вмещает нескольких классиков, капельку зарубежной эстрады (довольно старой) немного авторской песни и романсов, духовную музыку, трех-четырех современных композиторов – всё, пожалуй.

Музыка – удовольствие? Хм, иногда. Музыка – это отдых, или… путь, проводник туда, куда мне без нее не добраться. Поначалу я пользовалась этим бессознательно. Первые осмысленные опыты начались, когда магнитофоны перестали быть роскошью, и появилась возможность слушать, что хочешь, а не «что дают».


В то время мой ежедневный распорядок...Collapse )
 
 
Vera Every
27 October 2016 @ 09:20 am
Время принято представлять в виде потока – это удобно, и создает иллюзию понимания: «О, я знаю, что такое время – оно течет» Мы пребываем в процессе и видим результат: «Утекло!» Мы живем в бесконечном «сейчас», но… верим в движение времени. Потому, что замечаем перемены. А когда-то люди верили, что солнце вращается вокруг Земли – они это видели. И мы видим, но знаем, что они ошибались.

Возможно, перемены означают движение – но чьё? Может, перемены, просто форма существования мира? Или мир неизменен и существует сразу во всех «временах» – а наше сознание скользит по нему, как луч? Я не философию развожу, я пытаюсь осмыслить свой опыт.

Я верила, что...Collapse )
 
 
Vera Every
22 October 2016 @ 07:53 pm


Как-то вычитала у Кундеры в «Невыносимой легкости бытия» поразившую меня мысль о том, что глубокое взаимопонимание между людьми почти невозможно, ведь за каждым словом у нас, помимо общего определения, стоит ряд сугубо личных смыслов, которыми мы бессознательно нагружаем любое понятие.

Например, «город» – сумма жилых и общественных зданий, связанных инфраструктурой. Для одного город – это скученность, пробки, будни, суета, принудиловка. Для другого – огни, блеск витрин и упоение жизнью. Для третьего – каменные джунгли, куда он каждый день ходит добывать «мамонтов». Четвертому город – театральные подмостки для его бенефиса, пятому – пустыня, где человека не встретишь, а если встретишь на свою голову… И такая бездна – за каждым словом. Под каждой кепкой. Разве удивительно, что люди почти не понимают друг друга?
Хоть каждый со своим словариком ходи и всем предлагай: «Вот что я имею в виду, говоря все эти слова!» Неплохая, кстати, идея – насчет словарика…

ГородCollapse )
 
 
 
Vera Every
19 October 2016 @ 08:20 pm
Красные Камни

– Не отставай, – обернувшись, велел фотограф. – Руку дать?
– Не надо, – я, пыхтя, карабкалась следом, одной рукой хватаясь за лысые макушки валунов и жилистый ерник, другой – прижимая к боку тяжелый кофр с «Зенитом» и сменными объективами.
– Далеко еще?
– Скоро перевалим, – бодро откликнулся он. – Красные Камни видишь? – Я подняла голову. Выпуклый лоб горы, изрезанный морщинами ущелий, левее и ниже обрывался оскаленной красноватой пастью, бесшумно извергавшей пенный поток.
– Далеко, – вздохнула я, прикидывая обратный путь до старенькой «Нивы», оставленной на подступах к водопаду – дальше грунтовка, раскисшая от осенних дождей, превращалась в топкое болото с редкими островками щебня. Не хватало еще увязнуть посреди тундры.

Я сама напросилась в этот поход на поиски пропавшего самолета – романтическая перспектива блужданий по горам вдохновляла. Но осыпающийся под сапогами пейзаж и пронизывающий ветер, гулявший по спине и по увалам, изрядно остудили мою страсть к приключениям.
Наконец фотограф остановился.
– Смотри, вон там, под обрывом нашли фюзеляж, – внизу, куда он показывал, волнами ходила под ветром желтая щетина лиственниц, скрывавшая каменистые осыпи. – Ноги береги. Тут кругом детали обшивки валяются.

– Почему он упал?Collapse )
 
 
Vera Every
«Смотри, какая картинка, прямо к твоим "Чайкам"» – пишет он. К письму приложена иллюстрация.

Иллюстрация к рассказу Чайки

Да, в самом деле, как нарочно к моему рассказу нарисована:

«"Серебристая чайка" – для тех, кто ее сроду не видел, звучит волшебно: вот она в стремительном полете льет червленое серебро крыл в студеную лазурь тундровых вод. А на деле – нахальная тварь с курицу размером.
Норильск на бесптичье охотно прощал этим вестникам лета и склочный нрав, и любовь к помойкам, и дерзкие покражи съестного. В поисках пропитания разбойничают они, не шутя, нападают даже на кошек. Солнечными днями смирные наши кисы имеют обыкновение проветривать меха в открытых форточках. Заматеревших и раскормленных котов чайки побаиваются, а глупую молодь считают законной добычей. Однажды такая налетчица спикировала в окно второго этажа и цапнула за ухо дремавшего на солнце полосатого котенка».


– Где ты взял эту картинку?Collapse )
 
 
Vera Every
12 October 2016 @ 11:37 pm
Над Сосновой аллеей

Ветер наигрывает закат на белых струнах самолетных следов, натянутых поперек аквамаринового неба. Воздух вспыхивает искрами облетающих листьев. Я иду сквозь желтый березовый вихрь, мне хочется закружиться в нем, расплескивая лужи, но нужно нести домой яблоки и капусту.

В пустой сияющей огнями пешеходной галерее щуплый юноша с букетом мелких лиловых хризантем удрученно бубнит в телефон: «Ты мне не веришь? Почему ты мне не веришь? Я же тебя люблю!» Мокрый березовый листик падает ему за шиворот, он ежится, задирая плечи и добавляет с упрямым отчаянием в голосе: «Все равно я буду тебя ждать». Наши взгляды встречаются: его тоскливый с моим ободряющим – секунда, и он, сгорбившись, шагает по ступенькам вниз – в темноту.

Оставив покупки дома, выхожу в осень опять. После теплых банно-туманных дней холодная ясная ночь спускается на город. Озябшая шкурка небес вся в пупырышках созвездий. В сгустившейся синеве иду через лес к Черному озеру поглядеть, отражаются ли в нем звезды. В лесу темно и нестрашно. Палые листья испускают горький дух, и крапива впотьмах пахнет свежо и опасно: мол, я тут и кусаюсь. Цепляясь тонкими рожками за стволы ёлок, пробирается сквозь чащу голубой месяц – иду за ним.


Над озером висит гулкая тишина...Collapse )
 
 
Vera Every
09 October 2016 @ 08:00 pm
Шикша на обложку

Самая невкусная ягода. У шикши вкус сладковатой родниковой водички, и звонкие – щелк-щелк на зубах мелкие семечки. Влаги в ней столько, что под ногами явственно чавкает. Да кто ж станет собирать воду, заключенную в мелкие кожистые бусинки? Разве что томимый жаждою грибник… Но таких знатоков раз-два и обчелся. Может поэтому шикши в тундре больше, чем прочих ягод вместе взятых.

Выглядит шикша чудно: стелются по валунам и торфяникам мелкие зеленые «ёлочки», усаженные воронено-черными шариками ягод. Первое, что я про нее услышала: «Не ешь! Это волчья ягода!» – от человека, прожившего в Заполярье тридцать лет. И он там не один такой.


Насчет волков не знаю, а медведи шикшу любят...Collapse )
 
 
Vera Every
05 October 2016 @ 07:45 pm
Морошка на обложку

Морошка меня – северянку новоявленную – обманула, провела с первой встречи. Увидав в тундре на подушке из мха занятную краснощекую «малинку», я конечно тут же сунула ее в рот. Ягода оказалась «скрипучая» и невкусная совсем. Это-то и есть хваленая морошка?! Ага, она и есть. Про нее, переиначив известную шутку, впору спрашивать: «А почему она красная? Да потому, что зеленая!» «Почему она белая?» – тоже спросить можно. Ответ тот же: «Зеленая еще!» Поспеет, будет как капелька солнца.

Три возраста морошки
«Солнце белые крупинки раскалило докрасна…» – три возраста морошки

Созревая, морошка трижды меняет цвет. От рожденья белые ягодные крупинки полярное солнце раскаляет докрасна, но скоро этот румянец сойдет, посветлеет, как сгустившийся мед, вот тогда отяжелевшую от соков прозрачную ягоду самое время брать. У нее вкус медвяной росы – однажды испытав, не забудешь. Есть в нем и терпкость, и сладость, но больше того – свежесть. Морошка пахнет. Своеобразный ее аромат лучше всего чувствуется в густом соке, когда он растекается по языку. Он неожиданный, как вспышка, и сладкий – слаще самой ягодки.


Морошка дитя бледных сфагновых болот...Collapse )
 
 
 
Vera Every
01 October 2016 @ 07:35 pm
Черника с лисичкой

Всё-то их путают – чернику с голубикой. Поди-ка различи, когда они обе сголуба. Но голубика понятно, а черника – она ведь черной должна быть, нет? Нет. Черникой ее не за собственный цвет зовут (хотя, если стереть с бочков восковой налет…), а за то, что рот чернит. И руки. Кто чернику собирал да ел, того сразу видать – нескоро теперь отмоется. Раньше эту ягоду еще точнее звали – черница. А мне больше нравится старинное: чернега.

В тундре черника растет «с музыкой». Музыкантами при ней состоят кровососы-гундосики, знающие всего одну заунывную песнь. Зато уж звенят они в полярный день над её родимыми топями, не смолкая. Где комары, там и черника – торчат из хлябей земных ее нарядные ярко-зеленые кустики.


Кто к чернике со вниманием...Collapse )
 
 
Vera Every
25 September 2016 @ 07:55 pm
Брусника поспела

Я брусничное варенье по всякому делать пробовала – и с яблоками его варила, и с гвоздикой, и с цедрой, и черники туда добавляла… Нет, вкусно конечно – до весны ни одна банка не доживала, но это больше потому, что зима в Заполярье очень уж долгая, с сентября до мая все подберется. Вообще-то я бруснику люблю, но… не в варенье.

Брусника – настоящая северянка, тундра ей дом. К холоду она замечательно приноровилась, да и чему в ней мерзнуть-то? Брусничный кустик это на самом деле куст и есть – только маленький, ростом с травку. Но стебель у нее древесный как у деревьев, и прочее все, как кустам положено. Да и какая же трава триста лет протянет? А брусника, бывает, и дольше живет. Та кудрявая, что мы нынче ворошим – она, может, с Петровских еще времен.


Лист у брусники жесткий, гремучий...Collapse )
 
 
Vera Every
Чувство приличия столь редкая добродетель, что удивляешься скорее встрече с ним, чем его отсутствию. Чрезвычайная тонкость этой нравственной материи и размытость понятия «приличный человек» позволяет считать себя таковым всякому, пока не будет доказано обратное.
Чувство приличия не воспитуемо – оно врожденное, поскольку опирается не на нормы и правила, а на благородство натуры. Тем, кто лишен его, объяснить «ачотакова?» невозможно, ведь понимание требует аналога в себе.


1. 2. 3.Collapse )
 
 
Vera Every
1. Тундра

В сентябре нет-нет, да и возьмет меня тоска по тундре. По ее малорослым сквозистым ольшаникам, по озерам, в которых небо глубже воды, по полянам белого ягеля, по плосковерхим горным грядам, словно нарочно выпирающим всюду из земли, чтоб прикрыть чахлую растительность от всевластных арктических ветров. Названия гор дикие древние, как гортанный вибрирующий звук баргана: Бырранга, Имангда, Чая–Аян, Дынкенгда…

2. Ненастье идет

Оно конечно, все эти ёлочки, болотца – страсть одна. Как говаривал Бродский, видавший такое своими глазами: «Человеку там делать нечего ни в качестве движущегося тела в пейзаже, ни в качестве зрителя». Мерзлые и печальные это края, и яростные вспышки красоты здесь подобны чахоточному румянцу.

Тундра – это...Collapse )
 
 
Vera Every
17 September 2016 @ 09:04 pm
Шишкин лес

Самолетов над городом едва ли не больше, чем облаков. Подходя к окну или просто поднимая голову к небу, я знаю, что увижу самолет. Или два. Или три сразу. Здесь это не редкость – Шереметьево рядом. Самолеты не прибавляют городского шума. По большей части они плывут в небе беззвучно, ловя блестящим брюхом низкое солнце. В темноте их звёздно-мигающие бортовые огни видны за десятки километров.

Это обстоятельство привело меня к маленькому открытию. Я сделала его в густых сумерках, не поздним еще вечером, в получасе ходьбы от дома. Место, где я провожала закат, с легкой руки моей сестрички зовется у нас теперь Шишкиным лесом – простор и редко стоящие сосны в самом деле напоминают пейзажи знаменитого художника. Между соснами посажен молодой лес. Летом его с головой скрывают заросли кипрея, но теперь травы отошли, опали, и слабосильные рано облетевшие деревца не застят даль.


День был пасмурный...Collapse )
 
 
 
Vera Every
13 September 2016 @ 09:30 am
– Вы не брали этот стиральный порошок? – спрашивает озабоченная дама в супермаркете, и показывает мне мешок «Тайда», – Тут в него что-то добавлено, «Ленор», вроде. Вот не знаю, хороший ли?
– Нет, – говорю, – не брала.
– Ну кондиционер – это же чтоб пахло хорошо… – с сомнением продолжает она.
Занятая поисками чистящего средства для стеклокерамики, пожимаю плечами: если выстиранная вещь плохо пахнет…
– Вообще-то отличный порошок, – не унимается дама. – А почему вы его не берете, можно узнать?
– Можно, – говорю. – Половина стоимости этого порошка – расходы на рекламу.
– Да? – задумывается она. – Но вы посмотрите, его же продают со скидкой по акции!

Жизнь полна всякой ерунды...Collapse )
 
 
Vera Every
08 September 2016 @ 10:38 pm
Вчера я к своему полному изумлению узнала, что мне должны крупную сумму, и эти деньги скоро выплатят. Я расстроилась.
Потому, что расплачиваться со мной будет не настоящий должник, а мой издатель.

Год назад я на заказ написала текст, довольно большой – 10 авторских листов (около сотни машинописных страниц). Клиент год морочил нам головы, просил внести правки, противоречившие исходной задаче, а потом заявил, что результат ему не подходит. В итоге контракт с ним расторгли. Он выплатил какую-то мелочь плюс неустойку – деньги небольшие, особенно с учетом проделанной работы, но я так рада была, наконец, от него отделаться, что махнула рукой. Пусть останется на его совести. Мне и прежде случалось с ним работать, человек он пустой, ненадежный. Оказалось, еще и непорядочный. Ну что ж, будем и это знать. С тех пор я о том больше не думала.

Надо заметить, я достаточно благоразумна – договоров с клиентами напрямую не заключаю, только через издательство – оно и обеспечивает мои интересы, если что. Но здоровой расчетливости мне не достает. Подстраховавшись, я больше не забочусь о денежной стороне вопроса, передоверяя все расчеты издателю. К тому же я совершенная балда в том, что касается цифр (и он это знает) – в платежках, где все суммы уже проставлены, разбираюсь через пень-колоду и никак не пойму «это с налогом или без»?

И вот вчера письмо...Collapse )
 
 
Vera Every
06 September 2016 @ 11:20 pm
Самый любимый мой час – закатный. День выдался серый, дождливый, но к вечеру небо разъяснилось, поголубело, и великолепное алое солнце зашло в торжественной тишине, не провожаемое ни птичьим хором, ни скрипичным концертом отсыревших кузнечиков.

В лесопарке, куда я свернула с Сосновой аллеи, туман клубился в серебряной чаще иван-чая, и ранние сумерки уже копились под широкими лапами кустов. Но до темноты времени было еще порядочно – место здесь открытое, среди редких корабельных сосен посажена древесная молодь: липы, клены, елочки. За лето их целиком скрывает разросшаяся трава – двухметровая крапива, зонтики сныти и кудлатые иванчаевы кущи – сперва лиловые, потом пуховые, как нестриженые овечьи стада. В них гнездятся мелкие птахи и топочут ёжики, шмыгают полевки, а больше, кажется, никого нет – все же город вокруг.

Над дорожкой, по которой я шла, перекликались резкими скрипучими голосами невидимые птицы. Одна скрипела в соснах, другая отвечала ей с березы. Я вертела головой, надеясь разглядеть крикуний – сойки, что ли? – и не видела, откуда взялась передо мной тонконогая рыжая собака с лохматым хвостом. Наклонив голову с маленькими острыми ушами, она трусила впереди, иногда останавливаясь, чтоб понюхать сырой пахнущий грибами и прелью воздух и послушать заоблачный гул самолета.

Собачка была прехорошенькая...Collapse )
 
 
Vera Every
На днях жизнь свела меня с нейрохирургом крупнейшей столичной клиники – слава богу, это не она мне была нужна, а я – ей. Мы встретились, побеседовали под диктофон о вопросах напрямую к ее профессии не относящихся. Ну ладно, убаюканная ее словоблудием, думала я, может, она хоть в медицине смыслит…

– Вы знаете, – повествуя о борьбе за экологию в родной муниципии, говорит моя собеседница, – что газонная трава в рулонах кислород поглощает?
Тут я очнулась: «Да, – говорю,– а как же?»
– Нет, вы не понимаете, – настаивает докторша, – эта искусственная трава пожирает кислород вместо того, чтоб его выделять!


Хорошо, что я сидела...Collapse )
 
 
Vera Every
31 August 2016 @ 09:30 am
Дождь (1)

Осеннее золото Таймыра - копия

Конец августа в наших широтах самое сладкое ягодное время. В хороший год бруснику несут ведрами. А чего, дело нехитрое: знай себе, ползай с кочки на кочку, вороша гремучий лаковый лист, обдаивай спелую ягоду, да бросай горстями в тяжелеющее ведерко.

И денек мне выпал ясный – под растрепанным небом среди облеченной в золотые шорохи нехоженой тундры. Здесь у старой Вальковской дороги людей не встретишь. Места хоть и недальние, а непроезжие. Но заблудиться мудрено – сдуру разве. Город-то вот он, чадит, застилая ядовитыми облаками отроги Путоран на горизонте. Зато и брусника здесь не та измельчавшая кислянка, что растет по турбазам вдоль нового шоссе, где ее топчут и безжалостно вычесывают зубастыми железными совками. Здесь ягоды непуганые, увесистые, что ни кисть, то жменя.

Местность вокруг будто наши песни – долга и раздольна. Тундра – она не стоит как лес, а стелется бугристым одеялом по берегам несчитанных озер, открываясь взгляду так далеко, что не дойти и в неделю. По склонам густо сидит серая ольха и полярная ива, похожая на разросшийся веник. Кое-где, грозя поджечь небеса, пламенеют лиственницы, и бледноногие извилистые березки жмутся по оврагам, чудом находя опору в рыхлом торфянике, под которым вечно каменеет насквозь промерзшее болото.


На северо-востоке даль...Collapse )
 
 
 
Vera Every
25 August 2016 @ 09:35 am
Начало осени

Впервые я пришла сюда в мае, когда по всей округе цвели яблони. Еще не зная дороги, шла через лесопарк наугад, туда, где небо светлело между исполинских косматых ёлок, и вышла к маленькому лесному озеру. В черной воде отражались лесистые берега, в их зубчатой чаше плавали розовые закатные облака и лепестки облетающих яблонь.
Вечер выдался зябкий и хмурый. Песчаный пляжик, истоптанный птичьими лапами, пустовал, и вся красота досталась мне одной.

Я знала об этом озере раньше, чем увидела его. В прошлом году прочла в «Комсомолке», что это место признано красивейшим пляжем Москвы. Оказалось, озеро – почти самодельное, частью ледниковая котловина, частью... Торф здесь когда-то добывали, потом карьер заполнился чистой целебной водой, сквозь которую просвечивает торфяное дно. Скоро в ней завелись рыбы и утки, квакши и прочая озерная живность.

На его живописные берега...Collapse )
 
 
Vera Every
22 August 2016 @ 09:30 am
Веник и совок

После репетиции всех отпустили. Это уж последняя перед завтрашним днем. И вообще – последняя. Клавсергевна так сказала и грустно на нас посмотрела. Больше уж не петь ей с нами, отбивая такт загорелой рукой: «До свиданья детский сад, все ребята говорят…». Завтра мы одни петь будем. Только это все зря потому, что тетя Шура, нянечка наша… Ой, вон она на веранде, столы к обеду накрывает, тарелками сердито гремит. Это она на нас злится. Мы ее тайну узнали: тетя Шура наши портфели себе взяла и прячет их в кладовке!

Дело было так. Утром после завтрака Клавсергевна велела всем идти гулять, а меня в группу послала – за новым мячиком. Летом мы всегда на веранде живем, в группу не ходим, только если взять что-нибудь.
Ну вот, пошла я. В группе без нас пусто и прибрано. Игрушки по углам сидят, им нельзя к нам на улицу. Посуда кукольная на полочке расставлена, кубики с картинками. Я бы тут поиграла напоследок, да нельзя, Клавсергевна ждет.

Взяла мячик и пошла вниз. Смотрю, под лестницей, в кладовке, где тетя Шура ведра и веники держит, дверь приоткрыта. Я заглянула просто так, а там… целая гора портфелей! Желтые с блестящим замочком и красной пятеркой сбоку. Это ж куда тете Шуре столько! И где она их взяла, интересно? Вышла я на двор, а за воротами возле садика грузовик мотором фырчит. Дядька в кепке из кузова коробки достает, а тетя Шура рядом суетится, открывает их, пересчитывает что-то внутри.

Я за кирпичный столбик у ворот стала...Collapse )
 
 
Vera Every
19 August 2016 @ 09:30 am
Разговоры с моей сестричкой, обладательницей отменного чувства юмора, редки, но полны внезапных поворотов. Всякий раз слушаю ее с замиранием сердца: «Щас брякнет!» и никогда не бываю разочарована.

Делится театральными впечатлениями от постановки норильского драмтеатра.
– Офелию утопили в ванне. Принц в Полония табуреткой кинул, а тот почему-то оказался застрелен…
– Что это ты такое пересказываешь? – теряюсь я.
– Так «Гамлета» же!

Маринка ждет милого на ужин. Милый запаздывает, ужин стынет. Маринка смотрит на часы, ужин остыл, пора спать. Милый является за полночь и, предчувствуя неизбежную сцену, виновато извлекает из кармана что-то крупное, желтое…
– Вот, айву принес, – смущенно говорит он.
– А что, – оглядывая презент, замечает Маринка, – самая незаменимая вещь в час ночи!

Рассказывает...Collapse )
 
 
Vera Every
Я даже не могу сказать, что люблю его. Любовь – это влечение сердца, но моего – он вовсе не трогает. Ум бередит, да вот еще… душу наверное. А то стала бы я в седьмой раз перечитывать (на сей раз у Гордина) мерзкий донос Лернера и протоколы Вигдоровой, которые уж наизусть могу… И чего мне надо? Жизнеописания? – нет, к этому никакого любопытства. Стихов? Так я что ни открою у него – всё как обухом по голове! Если меня наедине с его книжкой запереть, я может, вообще рехнусь – не выдержу этого сквозняка чудовищного. Из его стихов – дует. Будто в нём самом дверь куда-то туда приоткрыта. Подойдешь поближе – и в тебе откроется. Живи потом… не захлопнутым.

Одно дело про себя кой-чего держать. Знать это, но никогда не высказывать – не думать даже. Спросят ведь: «Откуда знаешь?», а ответить нечего. И совсем другое – открыть «От окраины к центру» и увидеть:


такое...Collapse )
 
 
Vera Every
08 August 2016 @ 01:08 pm
Букет
Букет на кухне - утром и днем.

Стою на пешеходном переходе, жду, когда зеленый на светофоре загорится. На противоположной стороне улицы – никого. Только голубь, быстро перебирая красными лапами, семенит по тротуару к проезжей части – добежал, посмотрел на несущиеся автомобили, вспорхнул и пересек дорогу по воздуху. Приземлился неподалеку от меня, сложил крылья и… побежал по своим делам дальше – «пешком».

***
Брожу по торговому центру, куда зашла забрать планшет из ремонта. Припоминаю, что на ужин дома как-то и нет ничего – «трава» одна, пока домой доеду, поздно уже будет в гастроном идти. Вспоминаю, что на первом этаже тут есть хороший фермерский магазинчик. Полная немолодая женщина передо мной уже пересчитывает сдачу, продавщица с выражением «чего изволите?» поворачивается ко мне.
– Две сардельки, пожалуйста, – говорю я, – одну с сыром, другую – докторскую.
– Вы на диете, да? – с легкой завистью спрашивает женщина, убирая в сумку кульки и пакеты.
– Что вы! – смеюсь я. – Какая ж диета на сардельках?
– Да я смотрю, вы две штучки всего… – смущается она, – а тут вон килограммами прешь… – она с явным усилием приподнимает свою ношу.
После ее ухода, продавщица доверительно склоняется ко мне через прилавок:
– Все-таки – диета, а?


***Collapse )